Эксперт ВОЗ — о том, как Петербургу не повторить ошибки Италии

Опубликовано 23 марта 2020 в 18:58

Один из ведущих экспертов в России по коронавирусу COVID-19, эксперт Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), заместитель директора по инновационной работе Санкт-Петербургского НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Пастера Александр Семёнов в феврале дважды посетил КНР: первый раз в составе официальной делегации Роспотребнадзора и Министерства здравоохранения России, второй — в составе международной группы экспертов ВОЗ. В интервью РБК Петербург он рассказывает о выводах экспертов ВОЗ по результатам визита в Китай, ошибках коллег из Италии и рецептах для России.

— Почему китайцам удалось так быстро победить пандемию COVID-19?

— Потому что власти КНР очень организованно провели карантинные мероприятия, а люди неукоснительно соблюдали санитарные и медицинские требования и в целом проявили очень высокую гражданскую сознательность. Партия сказала, что надо сидеть дома и не спекулировать масками, и люди подчинились. И оказалось, что этого достаточно — надо только немного потерпеть и можно справиться с эпидемией. Впрочем, за нарушение предписаний в Китае очень сурово наказывали.

— В итоге каков главный рецепт предотвращения быстрого распространения коронавируса?

— Для граждан — эффективная самоизоляция тех, кто был в контакте; соблюдение гражданами элементарных гигиенических требований; ограничение необязательной социальной активности. Для властей — введение строгих карантинных мер для прерывания передачи от человека к человеку; охват тестированием всех контактных лиц. Метод Китая, включающий все эти меры, оказался мало затратным, но очень эффективным. И это не коммунистическая пропаганда, а факт. Я лично в этом убедился.

— Насколько оправданы жесткие карантинные меры, ведь они наносят огромный ущерб экономике и создают социальные риски? Оправдано ли закрытие школ, детсадов, вузов, публичных мероприятий, границ?

— Да, конечно. Все это входит в перечень карантинных мер. Но хочу напомнить, что у нас пока введены только ограничительные меры, полноценный карантин еще не объявлен.

— Действительно ли маски нужны только больным и врачам, а здоровым они бесполезны?

— Эффективно защищают только дорогие, качественные маски — уровня N95. Но ни одна страна не может обеспечить ими всех желающих. Обычные, дешевые, маски здоровым дают только психологический эффект. Но их нужно носить заболевающим (больные должны находиться в больнице) — чтобы они меньше заражали здоровых.

— Насколько эффективно лечение в отсутствии вакцины?

— Пример Китая показал, что весьма эффективно. Абсолютное большинство заболевших выздоравливают и не только в Китае, а везде. Существует несколько комбинаций лекарств, которые показали свою эффективность. Применение той или иной комбинации определяется тяжестью заболевания конкретного больного, наличием у него сопутствующих патологий. Все это изложено в соответствующих методических рекомендациях. Очень эффективны ранее созданные лекарства против других смертельных болезней, например Ремидисвир и Фавапиравир, разработанные против лихорадки Эбола и птичьего гриппа, соответственно. Главное — быстрее начать лечить, тогда будет меньше тяжелых больных. Если начать лечить на ранних стадиях, то ухудшение состояния человека идет гораздо медленнее и его можно вылечить гораздо быстрее. Для этого люди должны обращаться за помощью при первых признаках заболевания.

— Некоторые обращающиеся жалуются на длительность проведения анализа, которая, как говорят, доходит до 10 дней…

— В обычной ситуации анализ делается два дня — причем, в той больнице, куда обращается человек. Нет необходимости, как вначале, отправлять пробы в Новосибирск в научный центр «Вектор». Туда отправляют пробы только в сложных случаях, когда результаты противоречивы. В Новосибирске проводят углубленный анализ, который действительно занимает продолжительное время. Но такие случаи редки.

— Сформировался ли уже набор основных симптомов заражения COVID-19?

— Да. Высокая температура (выше 37,5 — 38 градусов) и сухой непродуктивный кашель. Но спектр выявленных симптомов расширяется. Например, раньше считалось, что кашель может быть только сухим, но сейчас обнаружили, что он может быть и с мокротой. Также возможна диарея, ломота в костях. Но все это не обязательные симптомы, а возможные — абсолютно характерные для COVID-19 остаются теми же.

— Когда появится надежная вакцина?

— В 2021 году. Новосибирский ГНЦ «Вектор» уже начал испытание вакцины. Некоторые другие лаборатории и в России, и в мире тоже разработали свои вакцины и начинают их испытывать. Разработку провели очень быстро (обычно это происходит медленнее), но дальше надо выполнить определенную процедуру испытаний, а ее ускорить не получится — лабораторные мыши не выдадут результат быстрее обычного, даже если мы их очень попросим.

— Насколько COVID-19 способен мутировать, приспосабливаться к вакцине?

— Мы не узнаем этого с достаточной точностью, пока не пройдет несколько эпидсезонов, впрочем, если он вообще останется в популяции. Пока он, к счастью, демонстрирует более низкую способность к мутации, чем даже вирус обычного гриппа или ВИЧ. Это обнадеживает, дает уверенность, что вакцина будет эффективной.

— Насколько важна расшифровка генома COVID-19 специалистами НИИ гриппа в Петербурге? Что это дает?

— В принципе геном COVID-19 уже был расшифрован в самом начале эпидемии. В НИИ гриппа «прочитали» (это называется секвенирование) генетическую структуру разновидности COVID-19, распространяющегося в нашей стране. Этим занимаются во многих странах, это общепризнанная мировая практика — ученые делятся результатами, чтобы сравнить вирусы, распространяющиеся в разных странах. Такой генетический анализ важен для понимания эволюции нового коронавируса, той же мутации. Это поможет в разработке вакцины и препаратов для лечения.

— Может, всем нужно переболеть, чтобы сформировался коллективный иммунитет?

— Во-первых, мы заранее не знаем, насколько иммунитет будет стабильным. Он может быть пожизненным, как в случае кори или натуральной оспы (поэтому людей прививают в раннем детстве), но возможно, что через несколько лет он перестанет действовать (из-за той же мутации). Во-вторых, пожилых людей жалко — при поголовном заболевании многие из них умрут. И не только пожилые, а и вполне молодые люди с диабетом, сердечно-сосудистыми и другими серьезными заболеваниями.

— Выздоровевший остается носителем вируса, может заразить других?

— Некоторое время остается. Поэтому выписывают из больницы не сразу после выздоровления, а когда прекращается выделение вируса. Когда он перестает обнаруживаться в пробах, взятых от переболевшего человека.

— Когда в России начнется эпидемия COVID-19? Какова основная на сегодня гипотеза интенсивности и длительности эпидемии в России?

— По существу, она уже началась. Что касается дальнейшего развития событий, то есть три сценария. При оптимистическом сценарии все граждане начинают мыть руки, перестают собираться в большие группы, обниматься и начинают, как китайцы, выполнять все предписания. Тогда можно, как в Китае, прекратить эпидемию в течении полутора месяцев. В плохом варианте мы игнорируем предписания, подозреваем обман и всеобщий заговор врачей и чиновников. Тогда события у нас могут развиваться если не как в Италии, то как во Франции, то есть, достаточно долго. Есть и промежуточный сценарий. Все три варианта подробно описаны эпидемиологами и представлены властям.

— В чем главные причины неблагополучия в Италии: быстрого распространения и высокой доли погибших, по сравнению с другими странами?

— Отвратительная организация карантинных мероприятий и легкомыслие населения, пренебрегавшего, особенно вначале, рекомендациями врачей. Например, мало того, что власти запоздали с введением карантина в Ломбардии, так еще и в ночь перед началом карантина 10 тысяч итальянцев разъехались оттуда по своим домам в другие регионы и таким образом разнесли заразу по всей стране.

— Почему в России до сих пор так мало заболевших — может просто тест малочувствителен и пропускает заболевших?

— Нет, тест новосибирского Центра вирусологии «Вектор» вполне эффективен. Я лично участвовал в его испытаниях в Китае и утверждаю, что его чувствительность достаточна для выявление коронавируса нового типа. Во всяком случае, так указано в официальном протоколе, который нам выдали китайские специалисты. Впоследствии специалисты Роспотребнадзора еще увеличили чувствительность тест-системы.

В России мало заболевших потому, что наши власти действовали своевременно и довольно энергично. Мы первыми в мире закрыли границу с Китаем, хотя она у нас самая протяженная. Мы первыми ограничили посещение китайцами нашей страны. Если бы тогда же закрыли границу с Европой, то оттуда не приехали бы зараженные. Также наверняка сыграла роль изоляция и самоизоляция россиян, вернувшихся из-за границы.

— Возможно ли, что число реально заболевших в России значительно выше, чем официально заявлено?

— Может быть, выше, но незначительно. Есть какое-то количество граждан, в основном молодых, которые болеют легкой формой, сами об этом не подозревают, и симптомы у них слабо выражены. Они не обращаются к врачам — и их не регистрируют. Они болеют в легкой, малосимптомной форме и выделяют мало вируса в окружающую среду, соответственно менее заразны для окружающих. Известно, что чем тяжелее болезнь, тем активнее выделяется вирус у больного. Так что люди, болеющие легкой формой, не настолько опасны для окружающих, как болеющие тяжелой. Об этом можно судить по тому, что новых случаев заражения появляется сравнительно мало. Хотя для пожилых и больных серьезными болезнями они все же опасны.

— В чем особенности Петербурга, с точки зрения эпидемической опасности? Некоторые специалисты говорят, что COVID-19 больше всего любит температуру воздуха от 5 до 15 градусов тепла, то есть, как раз петербургскую сейчас…

— Я в этом сомневаюсь. После провинции Хубэй в Китае вирус поразил южную провинцию Гуандун, где средняя температура была 25 градусов тепла. Так что в смысле климата Петербург не более благоприятен для распространения вируса, чем другие регионы. Зато, как я надеюсь, жители культурной столицы будут более ответственны, чем жители Ломбардии.

— А с точки зрения готовности системы городского здравоохранения?

— У нас есть новенькая, отлично оборудованная инфекционная больница имени Боткина, очень хорошая лабораторная служба, так что мы находимся в привилегированном положении по сравнению с другими российскими регионами.

— В какой степени российское здравоохранение в целом готово ответить на вызовы эпидемии — как в Китае или как в Италии?

— Мне трудно отвечать за все российское здравоохранение, но наш Роспотребнадзор готов к эпидемии как нигде. Наша российская система защиты от эпидемий очень эффективна. У нас и китайцы учатся многим вещам. У нас достаточно высокая оснащенность аппаратами искусственной вентиляции легких, высококвалифицированным персоналом. К тому же благодаря вовремя предпринятым мерам мы оттянули начало эпидемии на два с половиной месяца и успели подготовиться, в том числе, проанализировать опыт Китая и других стран. У нас уже есть понимание терапевтических схем, способов ведения больных, по всей России проводятся учения специалистов. Успели создать тест и сейчас он производится в промышленных масштабах по 100 тысяч штук в день, его раздают всем больницам, которые этим занимаются во всех регионах. Есть даже запас в размере около 1 млн штук и есть возможность раздавать тесты соседям — Абхазии, Белоруссии, Армении. Так что таких проколов, как в Италии, у нас точно не будет.

— Кого надо тестировать — всех или только подозрительных?

— Опыт Южной Кореи показал, что поголовное тестирование излишне. Практика показала, что достаточно тестировать людей с симптомами и тех, кто с ними контактировал.

— Насколько россияне готовы всерьез отнестись к угрозе и следовать рекомендациям врачей?

— Я надеюсь, что наши люди будут заботиться если и не о себе, то о своих пожилых и не вполне здоровых родственниках, которым их легкомыслие может обойтись очень дорого, вплоть до прощания с жизнью.

— Является ли данная пандемия несчастным случаем или проявлением тренда — глобализация открыла дорогу большим эпидемиям, и в будущем нас ждут регулярные медицинские ЧС, уже с другими вирусами?

— Конечно, нынешняя эпидемия смертельной болезни не уникальна, подобное происходило и раньше. Но по мере глобализации связи между людьми сильно возросли — и болезни стали распространяться гораздо быстрее и захватывать гораздо большие массы населения. Поэтому возросла и ответственность как людей, так и властей. Мы все должны извлекать уроки и готовиться к будущим пандемиям, которых нам не избежать.