Куда двигается Восточная Европа.

Опубликовано 22 марта 2020 в 22:03

В течение 2019–2020 годов (еще до пандемии коронавируса) специалисты из государств

Восточного партнерства

, Вышеградской группы в сотрудничестве с Фундацией

Рес.Публика

, журналом

Вышеград Инсайт

и Немецким фондом Маршалла исследовали, какое будущее может ожидать Восточную Европу в 2030 году.

Глубокое исследование политического фундамента, заложенного в течение последнего десятилетия, и выявленные мегатренды (в том числе, риски экономического кризиса, рецессии как в ЕС, так и в России) указали на несколько сценариев, которые были обнародованы на презентации в Варшаве 16 марта 2020 года. В каждом из них нашлось место и Украине. Вот только понравится ли такое будущее украинцам?

На первый взгляд, достаточно правильным и эффективным может показаться сценарий прагматической интеграции. Согласно такому сценарию, все забудут о перспективе членства в ЕС для государств Восточной Европы, — Европейская комиссия с присущей ей осторожностью в формулировках всячески будет избегать

геополитических нарративов

. В отдельных государствах-членах на фоне тенденций к изоляционализму, росту популярности националистов и популистов эта тема вообще станет табуированной. Но европейские инвестиции в регион, торговая и экономическая взаимозависимость будут возрастать. Вероятно, введут роуминговый безвиз. Совместные инфраструктурные проекты будут повышать мобильность, а государства — подписанты соглашений об ассоциации будут в экономическом выигрыше.

Правда, несмотря на все позитивы, у такого сценария будут и слабые места. ЕС абстрагируется от политического влияния на регион, ограничиваясь экономическим сотрудничеством. Верховенство права будет сохранять приоритетность только в сфере коммерческих отношений, а вопрос усиления демократических процессов в регионе станет откровенно рудиментарным.

В таких условиях Россия вряд ли будет оставаться в стороне. Конечно, предложить экономические приманки, соизмеримые с европейскими, Москва не сможет: Кремлю понадобится время, чтобы оправиться от падения цен на нефть, а также от последствий экономического кризиса, который, несомненно, повлечет распространение COVID-19 и беспрецедентные карантинные меры (не под силу это будет и другим экономическим игрокам — Китаю или Турции, особенно, когда на фоне торговой войны с США и пандемии коронавируса экономика КНР тоже существенно замедлилась).

Но бряцать оружием каждый раз, когда кто-то будет поднимать вопросы политической интеграции Восточной Европы с ЕС, — сможет. Следовательно, политическая интеграция станет прерогативой одиночек-мечтателей. Политические силы, выступающие за евроинтеграцию, сойдут на маргинес, а гражданское общество утратит возможность быть акселератором глубоких и всеобъемлющих реформ.

Другой возможный сценарий — восстановление российской гегемонии. Его тяжело назвать привлекательным, ведь в случае реализации указанного сценария Россия сможет, независимо от санкций Запада, восстановить свою геополитическую мощь и, следовательно, будет пытаться восстановить полноценный контроль над соседями. Это, в свою очередь, перечеркнет какую-либо возможность политической и экономической интеграции Восточной Европы и ЕС. Москва, пользуясь прибылью от нефте- и газодолларов и

Северного потока-2

, получит возможность завладеть стратегически значимыми секторами экономики государств

Восточного партнерства

. Конечно, с таким развитием событий нельзя исключать и попыток банального подкупа Кремлем политических элит в этих государствах, что будет вести к дальнейшей дестабилизации региона, поляризации, если не раскола, в государствах региона.

В Украине такой сценарий будет содействовать усилению пророссийских сил и возобновлению их влияния на государственную политику. С другой стороны, оппозиционные силы тоже радикализуются и станут популярнее, особенно на Западе Украины. Это будет позволять России и в дальнейшем клеймить Украину как государство, которое не стоит инвестиций, а самой получать полный контроль над стратегическими секторами украинской экономики.

Более того, Россия не ограничится

Восточным партнерством

, а будет пытаться все больше атаковать и сам ЕС, использовать российское меньшинство как пятую колонну, углублять раскол между государствами ЕС. Не будут стоять в стороне и попытаются воспользоваться ослаблением Европы и Китай с Турцией.

Правда, и здесь пандемия коронавируса и падение цен на нефть могут внести свои коррективы. Оптимисты предполагают, что при таких условиях Россия вряд ли позволит себе распылять ресурсы на внешнеполитические проекты и усиление собственной гегемонии. Вместе с тем, реалисты считают, что существенных корректив российского курса при реализации такого сценария не произойдет. Просто россиянам придется меньше есть…

Казалось бы, что может быть хуже такого развития событий? Но возможен и такой сценарий — разворот Евросоюза к Москве. Тогда против Восточной Европы будут играть сразу два игрока. ЕС и Россия найдут понимание в общности экономических и безопасностных интересов (особенно на фоне общих опасений по поводу роста Китая),

Северный поток-2

станет лишь первым в череде масштабных российско-европейских инициатив. В европейских столицах, как когда-то в начале 1990-х, Восточную Европу будут воспринимать сквозь призму российских интересов. Санкции, примененные к России, будут отменены во имя взаимопонимания с Европой, бизнес-интересов отдельных компаний и политических амбиций отдельных европейских лидеров.

Россия уже даже предложила аргументы, которые позволят всем

сохранить лицо

: глава комитета российского Совета Федерации по международным делам Константин Косачев, в частности, считает, что международное сообщество должно отменить все взаимные санкции в связи с коронавирусом, падением цен на нефть и угрозой глобального экономического кризиса. Экономика России в таких условиях будет выздоравливать, а

гастарбайтеры

из государств Восточной Европы будут возвращаться туда на заработки.

Регион

Восточного партнерства

будет оставаться на крючке России благодаря замороженным конфликтам. Правда, на фоне европейско-российского тандема лидеры

Восточного партнерства

будут пытаться флиртовать с Пекином во избежание российского доминирования, но автоматически это еще больше будет отдалять их от Европы. Что же касается приоритетов демократизации, они сойдут на нет — как в государствах Восточной Европы, так и в ЕС, — приоритетом станет экономика и business as usual.

Как следствие, в государствах

Восточного партнерства

— страх, нестабильность, разочарование в Европейском Союзе…

Наконец, четвертый сценарий основывается на предположении о силе гражданского общества. В случае его воплощения, наученные горькими уроками истории, представители институтов гражданского общества

Восточного партнерства

поймут, что надеяться на помощь извне напрасно. В то время как при символической поддержке со стороны ЕС — прежде всего из северных и балтийских стран, — в среде гражданского общества появятся новые лидеры, которые смогут сфокусировать силу и креатив

улицы

в конструктивное наполнение проекта

Восточного партнерства

, эффективные экономические реформы, прозрачную приватизацию, преодоление рудиментарных олигархических влияний. Улучшится ситуация в образовательном секторе. Будет происходить диверсификация рынков, к которым будут принадлежать и Китай, и другие государства Азии, и Латинская Америка.

Правда, есть риск, что завышенные ожидания граждан сыграют злую шутку с лидерами гражданского общества, и отсутствие краткосрочных результатов приведет к ротациям во власти. Но предохранителем негативных последствий может быть развитие демократических институтов, а не расчеты на отдельных лидеров-демократов.

Для Украины это могло бы стать ключом к успеху, усилить ее лидерские позиции в

Восточном партнерстве

, сделать привлекательным партнером для Вышеградской группы и государств Триморья.

Понятно, что предложенные сценарии не обязательно будут воплощаться в чистом виде. Возможно их переплетение и взаимодополнение. Драматические и непредвиденные события, наподобие пандемии коронавируса COVID-19, их последствия для региона, Европы и мира также внесут в описанные сценарии свои коррективы, и отнюдь не оптимистические. Но, несмотря ни на что, важно осознавать: чтобы достичь счастливой развязки, придется приложить много усилий.

Так есть ли будущее у Восточной Европы и

Восточного партнерства

? Решаться ли украинцы на изменения? Смогут ли изменить свое будущее к лучшему вопреки негативным мегатрендам? Уже ближайшее десятилетие это покажет.